|
Мать поправляет толстую цепь артефакта на шее Лавинии (он тянет вниз, ощущается не великой драгоценностью, а большим злым волком, что вцепился в горло и пытается свалить её на землю). Мать говорит, что когда-нибудь это всё будет её, глаза искрятся от восторга и чувства важности происходящего (Лавиния старательно изображает энтузиазм — так старательно, что со временем сама в него верит). Мать гордо называет её своей наследницей, следующей главой их маленького ковена, и заставляет присутствовать на всех ритуалах. Лавинии больше нравятся книжки, чем дурно пахнущие травы, кровь и незнакомые тётеньки (она не высказывает недовольства, ей не положено, она сокровище, а сокровища не закатывают истерик, они молчат и подчеркивают чужой блеск). А потом мать уходит, оставляя Лавинию на попечении этих самых тётенек. Сиротка с толпой ново-названных матерей (она быстро уяснила, что любви от них ждать не стоит, но пока приносишь пользу — у тебя будет всё необходимое). Частная школа, аккуратные белоснежные рубашки, форменные юбки со складочками, и не поймешь сразу, что с ней не так (общаться с нормальными девочками было и сложно, и скучно, но Лавиния научилась быть милой, приятной и мстила задирам только так, чтобы никто не заметил). Оксфорд, в который она сама прогрызла себе путь, выбрав юриспруденцию, когда от неё ожидали чего-то более типичного для блондинки (почему бы вам не выбрать классическую английскую литературу, мисс?) У неё просыпается дар, и артефакт становится из безделушки лучшим другом, братом, пиявкой сродни сонму матушек-тётушек, которым вечно от неё что-то нужно (кредиты на учёбу нужно выплачивать, дорогая). Лавиния надевает в суд строгие костюмы и каблуки, стук которых очень быстро начинает вызывать головную боль и нервный тик у неверных супругов, домашних чудовищ, насильников и прочего мусора (феноменальная карьера, невероятный успех, мисс Вейл, у вас нюх на оффшорные счета, внебрачных детей и отступления от брачного договора). Всё так — нюх, знание буквы закона, умение быть убедительной, филигранно настроенные маленькие ритуалы и капелька (ложка, чашка, бочка) удачи. Она не вытирает слёзы своим клиенткам, но раздевает их мужей до трусов, отбирая не только детей, деньги и любимые запонки, а ещё и репутацию вкупе с желанием жить. Артефакту нужны жертвы, и никто не удивляется, когда спившегося бизнесмена-банкрота находят в петле (ах, бедняжка, вот что бывает, когда грязное бельё вывешивают на фасаде твоего дома в пригороде за полмиллиона фунтов, хрупкое мужское эго просто не способно такое вынести) — или не находят вовсе. Иисусу нужны были трёхдневные выходные, чтобы отдохнуть от этого дерьма, а Лавиния готова работать без выходных, по праздникам, до первых петухов, чтобы проснуться со вторыми и вернуться к делам. Всё идет хорошо, даже слишком хорошо — а потом рушится к чертям (чем выше взбираешься, тем больнее падать). Ей наконец советуют поскорее разыскать двух младших сестёр (кого? откуда? вы в своём уме?), пока не стало слишком поздно, и ковен не кончился на ней. Вчера сирота, сегодня старшая сестра двух взбалмошных, совершенно невыносимых девиц, которые смеются над её идеальным выговором, осанкой и нетерпимостью к бардаку (Лавинии не хочется это признавать, но только сёстры способны вытащить её со дна, так что приходится терпеть и молиться, чтобы её не бросили — и да, mommy issues в этой семье не обсуждают). Они ругаются по малейшему поводу, но вынуждены искать понимание, иначе артефакт их пережуёт и выплюнет. Они говорят, что Лавиния душнила, она — что вынуждена общаться с идиотками, и вообще они приёмные. Они слушают плохую музыку, ужасно одеваются и влипают в какое-то дерьмо, забывают про ритуалы, обведенные красным в календаре, сваливают на другой конец планеты, оставляя старшую разгребать последствия (спасибо, девочки, вы лучшие). Лавиния всегда была одна, но теперь их стало трое, и, кажется, вместе они способны на многое (когда не переругиваются, не сучатся и не пытаются быть самыми умными — привет, Орния, тебе понравилась прогулка? а нам НЕТ). |
Отредактировано lavinia vale (Сегодня 17:57:08)
