| francis oswood
фрэнсис освуд
jessica chastain # 152 года # вампир # свидетели судного дня
[indent] [indent] [indent] [indent] [indent] [indent] — МАМА
твоя дочь тяжело больна, ей срочно нужна помощь, но к каким бы врачам ты ни стучала в двери, в каких бы церквях ни молилась, они отвечают : нет. они отворачиваются от тебя и от бедной малышки, как от прокаженных. ( как же так, люди? за что?.. боже, за что, не спасай меня, боже, но спаси мою лили!.. ) человечность и святая святых бросили вас двоих на произвол судьбы, но ты прижималась губами ко лбу дочери и шептала, что все будет хорошо. мама справится, мама защитит тебя.
и пусть вам не помогли люди, но нашлось лекарство иной природы — твоей чудесной лили уже целых 8 лет. женщины, что пришли вам на помощь, называют себя целительницами. ты готова поверить в любое чудо, лишь бы лили продолжала быть такой бодрой и ярко улыбающейся. твоя жизнь по-прежнему тобой же оценивается ничтожно мало, но кто будет растить лили?..
[indent] [indent] [indent] [indent] [indent] [indent] — МАМА
тебя будит крик лили. она рассказывает о монстрах за окном, что следят за её комнатой по ночам. ты не пытаешься сказать ей, что их не существует, лишь покорно ложишься рядом. ведь где ребёнку чувствовать себя безопаснее, как не в материнских объятиях? в одну из ночей лили похищают. и ты снова стучишь во все двери. ты снова подметаешь полы длинной юбкой, падая на колени и готовая отдать всё на свете. неужели ты настолько ужасная мать, раз твоя дочь постоянно попадает в беду?
лили возвращается домой через неделю, но глаза её пусты, кожа бледна. она еле может говорить и вгрызается в шею пойманной мыши. ты улыбаешься сквозь слёзы. главное, что лили вернулась. главное, что ты тихо спрашиваешь её: ты проголодалась, дорогая?
[indent] [indent] [indent] [indent] [indent] [indent] — МАМА
последнее, что кричит твоя любимая прекрасная лили, сгорая заживо на солнце. несомненно, что исчезновения людей не прошли незаметно. они нарекли лили исчадием ада, они не пожалели твою малышку ни в первый раз, ни во второй, приговорив её к мучительной смерти. они держали тебя за руки и били по ногам, чтобы ты не успела спасти ту, ради которой заманивала других детей в ваш дом. твоя дочь хотела есть! как бы поступили иные матери на твоем месте? от лили остается пепел, который ты прижимаешь к сердцу.
ты проклинаешь их всех. на этот раз ты не стучишь в двери. ты получаешь силу отомстить и ты без приглашения врываешься в дом каждой твари, что забрала у тебя единственное сокровище. ты выпиваешь их кровь досуха, но месть не приносит удовольствия, месть не возвращает лили. обратившись к ведьмам, ты надеешься получить тайные знания о каких-нибудь ритуалах перерождения, но ведьма — может, обманывая или говоря собственную правду — отвечает, что тебе надо просто подождать.
( твоя дочь скоро вернётся в новом облике. она не узнает тебя, но ты поймёшь, что это она при первом же взгляде. )
как же терпеливо ты ждёшь! но лили стоит того. даже если сейчас у неё иное имя, даже если она не знает, кто ты, но ты прижимаешь ладонь ко рту и счастливо выдыхаешь : моя девочка.
пора возвращаться к маме.
пост скриптум: джессика честейн и тема поехавших матерей это база я щитаююю. в общем, фрэнсис уверена на стопудово, что грета — её переродившаяся дочь лили, которую ебнули люди за вампиризм и eating их детей. не секрет, что на своём пути фрэнсис успела сама поехать головой, а это до добра никого не доводило...
чего я хочу : жутких материнских вайбов, где сначала ласково могут расчесать волосы, а потом сделать жуткое лицо, если что-то сказали не так ; уговоров на ушко, что нынешняя семья охотников не любят грету и убьют её при первой же возможности, а вот мамочка не такая ; зазывания вступить в свидетелей судного дня ; иногда намеренно звать грету «лили».
чего я дам : игру, любовь, плакать на вашем плече, потому что грета всё же внутри слабая и покоцанная девушка, у которой родители как раз померли в её 7 лет, поэтому материнской любовью — пускай и больной — она обделена. пожавуйста приходите можете даже внешность сменить но сыграйте со мной в live action remake коралина пример поста никакая чума никогда не была такой роковой и чудовищной.
[indent]
[indent] [indent] должно быть, их семья проклята.
у маленькой греты нет ни жизненного опыта, ни точного понимания, кем работает отец, ни мудрости понять, насколько заведомо они все глубоко несчастны и обречены. мама в гостиной курит, и дым противным запахом попадает в грету, рискнувшую появиться на глаза. грета — не спасение брака, грета инструмент во плоти, чтобы в их время никто не посмел сказать аннабель, что ей нечем удержать кирана рядом с собой. по размерам особняка грета предполагает, что не принцесса, а сын одной из служанок подтверждает её догадку. не принцесса, но стены ничуть не хуже её кукольного домика, подаренного отцом.
мама поправляет на воротнике её теплого пальтишки бант. папа скоро приедет, выйдет из темной машины, наклонится и крепко обнимает её в первую очередь, словно они не виделись несколько лет. мама получит поцелуй в щёку. грета читает книжки про великую любовь, но ей кажется, что родители совсем на книжку не похожи.
[indent] [indent] она никогда бы не сказала, что у неё было плохое детство ; рядом с особянком у них есть стойло с красивыми лошадьми, которым грета с важным видом раздаёт имена и подпрыгивает на месте, прося папу поднять её повыше. одно из счастливых воспоминаний, тёплый ветер развевал волосы, а на лошади, ведомой отцом, весь мир был на ладони, абсолютно понятен и приятен, улыбчив и доброжелателен к грете, которая ни в чем не виновата.
[indent] [indent] изменения в её жизнь приносит тоже ветер. холодный и хлёсткий, похожий на ощущение пощёчины, какую она так и не получает от матери, но занесённая рука сильнее и убийственнее прямого удара. мама устраивает что-то, что похоже на допрос, встречалась ли грета с мальчиками и не бегает ли она по ночам из особняка водить тайные романы? нет, мама, ничего из этого, — этот ответ заставляет маму жёстко рассмеяться, она будто ждала другого ответа, чтобы успокоить себя тем, что её дочь не идеальна, такая же, как и все, простая, как работницы на тёмных улицах в городе.
[indent] [indent] — так любит тебя, — хмыкает она, затягиваясь сигаретой. грета почти не видит её без, но молчит, как молчит и про красные глаза. — души в тебе не чает. а ты и рада ему в рот смотреть?
грета не понимает. в семьях принято любить друг друга. отец баловал её, баловал много, и в свои семнадцать грета способна оценить насколько, чтобы уверенно заявить самой себе : она не стала высокомерной сволочью ( как матушка ). принято ли в семьях не любить своих детей и винить их не в сложившейся личной жизни? у греты мало друзей из простых семей, но судя по тому, что она видела, изредка выезжая в город вместе с отцом, то это тоже часть жизни. она просто не думала, что угодит в неё.
[indent] [indent] не думала, что угодит в . . . паутину голубых глаз, точно смотревших на неё, но скрывшихся так быстро. его океаны застают её тут и там, молчаливо провожают в спину, из тёмных коридоров подглядывают искоса. навсегда в её памяти отпечатывается жаркое лето своего восемнадцатилетия — солнце напекло ей голову, и грета с подружкой из фонтана у особняка без стеснения накрыли друг дружку водой. беззаботный смех с лёгкими мокрыми платьями, прилипшими к телам, и грета лишь чуть повернула голову, чтобы наконец заметить, что ей не кажется. не игра воображения, не выдумки её юного ума. он смотрел на неё у входной двери, потягивая сигарету, и грета смотрела в ответ. её улыбка сползла и смех прекратился, но она продолжала смотреть, как в игре, где кто-то первым отведёт взгляд. её уста порывались открыться и что-то сказать, окликнуть, но окликнула подруга : пойдём, пора сушиться, пока нас не убила твоя мама!
ах, магия момента пропала, однако грета продолжала помнить. ей хотелось бы, чтобы этот момент повторился, ей было жизненно необходимо испытать это ощущение снова — он посмотрел на неё, как смотрят на женщину, и грету почему-то не испугала эта мысль. она ломала пальцы, раздумывая, что маме не стоит этого знать. злость этой бедной женщины в годы взросления греты стала сильнее, а презрение очевиднее. грета перестала быть ей дочерью. грета перестала быть дочерью им двоим.
со мной что-то не так. я сумасшедшая. я больна? я безнадёжно больна? — записи в её дневнике имели бы успех у врачей, но грета никому-никому ничего не скажет. никто не узнает, как тяжело она больна, что место ей не в тёплой кровати их особняка, а на врачебном стуле. приговор ей должен быть в виде содержания в лечебных домах. исцелят ли её побои и вёдра холодной воды? грета боится показаться в церкви. ей мерещится, что какая-нибудь прозорливая женщина увидит на её лице следы греховных мыслей. она боится этого так-так-так-так сильно, что страх граничит с желанием скорейшего разоблачения : у неё красивая улыбка. она улыбается исключительно часто и мягко отцу. не дочерью, а поддерживающей женой. лучше, чем аннабель.
аннабель рэйберн сконачалась месяц назад.
лишиться матери в двадцать чудовищно рано. слёзы греты настоящие ; они не были близки — они были соперницами — и перед смертью не успели примириться, ни переброситься парой слов, но грета позволяет слезам течь ручьем по щекам, потому что она не хочет выглядеть неблагодарной, потому что ей очень жаль, что её болезнь унесла жизнь мамы так быстро и неожиданно. врачи говорят, что это испанка. отец тоже так говорит. грета знает лучше! отца вряд ли ломает смерть мамы до пьянящих его путешествий, но в моменты его бреда грета не думает, что ей противно ухаживать за ним. она думает, что отец не должен искать новую маму. потребности мужчины грете очевидны. с кем он теперь спит? он изменял маме? в борделях? её красивое лицо портит гримаса неожиданной ненависти и зависти к неведимым проституткам. она прямо здесь, прямо тут, она к нему, а он от неё. неужели одной ей так запомнился тот жаркий солнечный день?
[indent] [indent] — что?.. — грета не узнаёт собственный голос. ей было приятно держаться за руку отца, грубую от тяжелой работы в прошлом, но при этом надёжную. он шутит. даже если в его «должна» столько силы. выгодные браки сплошь и рядом, что тут удивительного? отец не стал бы так с ней поступать. только не он.
хрупкая ладонь греты выскальзывает из его. трава пачкает подол светлого платья, на что грете абсолютно плевать. её защитная реакция — убежать. в бегах никто не заставит её выйти замуж, за кого она не хочет. однако грета воин внутри, поэтому она воинственно смотрит в землю и обидчиво сжимает губы в тонкую линию.
[indent] [indent] — он совсем не приглянулся мне. он не в моем вкусе. пусть приедет, и я скажу ему это в лицо, — в тоне её бунт молодости и пожар происходящей несправедливости. все слёзы были потрачены на маму, так что грета рада, что ещё держится. голос почти не дрожит. — это все предлог. предлог сослать меня, не так ли, отец?
всё же она его дочь. и пожинать плоды ему. то, как она решается поднять голову и посмотреть ему в глаза во многом перекликается с тем, как диалоги ведет киран. она не идеальный переговорщик, но у неё все впереди.
[indent] [indent] — ты будешь здесь совсем один, не считая слуг. я не позволю... я не смогу пережить это, если ты превратишь наш дом в свою могилу. нет. ни за что. нет.
| |
филим...?
